Заболел у меня кот. Простыл. Лежит, лапки сложил, глазки закатил, хвост расстелил ...

Заболел у меня кот. Простыл. Лежит, лапки сложил, глазки закатил, хвост расстелил - "простите, если что было не так". Жена в трауре висит на телефоне обзванивая всех и вся в поисках спасения кота. Наконец приносят какие-то таблетки. Размером с 5 коп. Начали пхать таблетки ему в пасть - дулю. Кот, хоть и присмерти, мордой вертел, плевался и орал как паровозная сирена. Я предложил засунуть это лекарство коту с другой стороны, а добрая бабушка - мокнуть таблетку в валерьянку. Сбегала за пузырем, произвела все манипуляции и поднесла коту.
 
Кот - воспрял. Вскочил. И "заточил" пилюлю за милую душу. Т. к. он "болел" с утра и с утра же ничего не ел, его развезло сразу. Кот, забыв, что он больной, стал мило всем улыбаться, гулять по квартире и напевать себе под нос пошлые песенки. Все успокоились. Зря. Через час наступило похмелье. Мой кот, моментально связав причину и следствие, ложиться на бочек, складывает лапки и закатив глазки начинает "умирать". Сердобольная бабуля наливает ему по второй...
 
К концу дня, в дым пьяный кот пришел в совершенно скотское состояние - орал не переставая матерные пестни и выл так, что у соседей кровь стыла в жилах. Закончилось тем, что объявив себя мустангом, кот начал скакать по квартире, "впечатался" мордой в дверной косяк, идиотски ухмыльнулся и вырубился.
 
Утром, до конца не протрезвевший кот, решил провернуть "вентиль" с лапками еще раз. Теперь уже на балконе. Привычно расстелился. А мы его ОП - забыли и закрыли на три дня, уехав на дачу.
 
Через три дня, когда мы открыли балкон, нашли кота, кротко сидящего рядом с засушенной и почти съеденной морковкой, совершенно трезвого и очень несчастного.
 
А валерьянку прячем.
Источник ➝

Какая изумительная история!

На дворе стоял тридцать второй год.

Шестнадцатилетний Зяма пришел в полуподвальчик в Столешниковом переулке в скупку ношеных вещей, чтобы продать пальтишко (денег не было совсем). И познакомился там с женщиной, в которую немедленно влюбился. Продавать пальтишко женщина ему нежно запретила («простынете, молодой человек, только начало марта»).

Из разговора о погоде случайно выяснилось, что собеседница Гердта сегодня с раннего утра пыталась добыть билеты к Мейерхольду на юбилейный «Лес», но не смогла.

Что сказал на это шестнадцатилетний Зяма? Он сказал: «Я вас приглашаю».

— Это невозможно, — улыбнулась милая женщина. — Билетов давно нет…

— Я вас приглашаю! — настаивал Зяма.

— Хорошо, — ответила женщина. — Я приду.

Нахальство юного Зямы объяснялось дружбой с сыном Мейерхольда. Прямо из полуподвальчика он побежал к Всеволоду Эмильевичу, моля небо, чтобы тот был дома. Небо услышало эти молитвы. Зяма изложил суть дела — он уже пригласил женщину на сегодняшний спектакль, и Зямина честь в руках Мастера! Мейерхольд взял со стола блокнот, написал в нем волшебные слова «подателю сего выдать два места в партере», не без шика расписался и, выдрав листок, вручил его юноше. И Зяма полетел в театр, к администратору.

От содержания записки администратор пришел в ужас. Никакого партера, пущу постоять на галерку…Но обнаглевший от счастья Зяма требовал выполнения условий! Наконец компромисс был найден: подойди перед спектаклем, сказал администратор, может, кто-нибудь не придет… Ожидался съезд важных гостей.

Рассказывая эту историю спустя шестьдесят с лишним лет, Зиновий Ефимович помнил имя своего невольного благодетеля: не пришел поэт Джек Алтаузен! И вместе с женщиной своей мечты шестнадцатилетний Зяма оказался в партере мейерхольдовского «Леса» на юбилейном спектакле.

И тут же проклял все на свете. Вокруг сидел советский бомонд: тут Бухарин, там Качалов… А рядом сидела женщина в вечернем платье, невозможной красоты. На нее засматривались все гости — и обнаруживали возле красавицы щуплого подростка в сборном гардеробе: пиджак от одного брата, ботинки от другого… По всем параметрам, именно этот подросток и был лишним здесь, возле этой женщины, в этом зале…

Гердт, одаренный самоиронией от природы, понял это первым. Его милая спутница, хотя вела себя безукоризненно, тоже явно тяготилась ситуацией. Наступил антракт; в фойе зрителей ждал фуршет. В ярком свете диссонанс между Зямой и его спутницей стал невыносимым. Он молил бога о скорейшем окончании позора, когда в фойе появился Мейерхольд.

Принимая поздравления, Всеволод Эмильевич прошелся по бомонду, поговорил с самыми ценными гостями… И тут беглый взгляд режиссера зацепился за несчастную пару. Мейерхольд мгновенно оценил мизансцену — и вошел в нее с безошибочностью гения.

— Зиновий! — вдруг громко воскликнул он. — Зиновий, вы?

Все обернулись.

Мейерхольд с простертыми руками шел через фойе к шестнадцатилетнему подростку.

— Зиновий, куда вы пропали? Я вам звонил, но вы не берете трубку…

(«Затруднительно мне было брать трубку, — комментировал это Гердт полвека спустя, — у меня не было телефона». Но в тот вечер юному Зяме хватило сообразительности не опровергать классика.)

— Совсем забыли старика, — сетовал Мейерхольд. — Не звоните, не заходите… А мне о стольком надо с вами поговорить!

И еще долго, склонившись со своего гренадерского роста к скромным Зяминым размерам, чуть ли не заискивая, он жал руку подростку и на глазах у ошеломленной красавицы брал с него слово, что завтра же, с утра, увидит его у себя… Им надо о стольком поговорить!

«После антракта, — выждав паузу, продолжал эту историю Зиновий Ефимович, — я позволял себе смеяться невпопад…» О да! если короля играют придворные, что ж говорить о человеке, «придворным» у которого поработал Всеволод Мейерхольд?

Наутро шестнадцатилетний «король» первым делом побежал в дом к благодетелю. Им надо было о стольком поговорить! Длинного разговора, однако, не получилось. Размеры вчерашнего благодеяния были известны корифею, и выпрямившись во весь свой прекрасный рост, он — во всех смыслах свысока — сказал только одно слово:

— Ну?

Воспроизводя полвека спустя это царственное «ну», Зиновий Ефимович Гердт становился вдруг на локоть выше и оказывался невероятно похожим на Мейерхольда…»

Популярное в

))}
Loading...
наверх