Почему 8-летний ребёнок украл телефон у матери

ребёнок украл телефон у матери

Ко мне, как к дознавателю местного отделения полиции, с заявлением обратилась некая гражданка, в котором указала, что у нее украли сотовый телефон.

Обстоятельства были банальны. Женщина с восьмилетним сыном поехали на автовокзал встречать бабушку. До ее приезда оставалось полчаса. Ребенок дремал, прислонившись к спинке скамьи в зале ожидания. Мать решила отлучиться до буфета.

Она шепнула сыну, что отойдет на пару минут, и ручки сумки просунула сынишке сквозь его предплечье. С кошельком в руке женщина ушла.

Вернувшись через десять минут, она обнаружила, что сын сладко спит, раскрытая сумка стоит рядом.

В ней не оказалось сотового телефона, документы на который женщина мне также предоставила. Вещь была очень дорогая, купленная совсем недавно.

Я незамедлительно послал оперуполномоченного Михаила на автовокзал. Там могли быть камеры наблюдения, тогда нам было бы гораздо проще отыскать воришку.

Женщину с сыном я отпустил, стал разбирать другие материалы, пока не приехал Миша с диском и загадочным выражением лица.

— Ты даже не представляешь, Серег, — сказал он мне, — разгадка есть, преступник известен. Можешь закрывать дело!

— А разве вора нельзя привлечь? – удивился я.

— Смотри сам, — сказал мне Михаил, протягивая диск. На ней содержалось видео с камеры наблюдения. Я раскрыл рот, когда увидел преступника.

Вот женщина уходит, оставляя сумку сыну, который, похоже, крепко спит. Как только мать скрывается в дверном проеме, ребенок тут же вскакивает, достает из сумки телефон, видимо, выключает его и прячет в карман своей куртки.

Наивный мальчик не подозревал, что современные технологии проникли и на старенький автовокзал – камера находилась как раз напротив совершения данного злодеяния.

Я был в шоке от увиденной записи. Зачем ребенку воровать у собственной матери? Что это – месть, зависть, ревность? Что двигало второклассником?

Я решил немедленно ехать к ним домой, предварительно позвонив женщине и предупредив о своем визите. Жили они недалеко, в пяти минутах езды.

Мне открыла дверь мать и провела меня на кухню.

— Мы нашли вора, — сказал я.

— Так быстро? – изумилась женщина.

— Да, к счастью, там оказалась камера наблюдения. И позовите сына. Пусть он тоже посмотрит. У него же из-под носа украли телефон.

Пока мать звала ребенка, я достал из портфеля ноутбук, загрузил видео. Когда началась запись, мальчик стал заметно нервничать, но не делал попытки помешать матери досмотреть. В конце он опустил голову и сел рядом на стул.

— Это как понимать? – возмутилась мать. – Ты, мой сын, воруешь у меня, родной матери?

— Так, успокойтесь, — попытался взять ситуацию в свои руки я, — разрешите мне поговорить с мальчиком. Выйдите на пару минут.

Лицо женщины покрылось багровыми пятнами. Было видно, что ей хотелось высказать сыну намного больше, но мое присутствие смущало ее. Она вышла из кухни.

— Тебя как зовут? – спросил я.

— Никита, — вяло ответил мне ребенок, не поднимая глаз.

— Так, Никита, — начал я, — мама вышла, и ты можешь сказать мне правду. Заведено уголовное дело, лгать категорически запрещено.

Зачем ты вытащил телефон?

— Я никому не нужен, — печально сказал мальчик.

— Объясни! – потребовал я.

— Родители не обращают на меня внимания. Папа работает на вахте, его постоянно нет дома. Мама приходит вечером домой и сидит в Интернете. У меня старый отцовский телефон с кнопками, — Никита достал из кармана маленький мобильник с разбитым экраном и стертыми клавишами, — а мама покупает себе дорогие вещи. Папа постоянно переводит много денег. Я хочу игрушки, мороженое …

Мальчик проговорил свою тираду на лету и в конце резко остановился и заплакал. Я погладил ребенка по голове.

— Может, тебе еще рановато иметь дорогой телефон. А вот игрушку я попрошу твою маму тебе купить. Но ты должен вернуть ей то, что украл, и пообещать мне, что впредь воровать не будешь. Это очень плохой поступок, Никит.

— Обещаю, — всхлипывая, пробормотал мальчик.

В кухню заглянула мать. Никита достал из другого кармана ее телефон, отдал ей и бросился ее обнимать. Мать растрогалась. Он попросил прощения. Сцена примирения была просто великолепна.

Затем мы отправили ребенка смотреть телевизор. Я поговорил с женщиной и понял, что родители стараются не баловать мальчика. Но, в итоге, получилась как-то так.

Я посоветовал маме с Никитой обратиться к школьному психологу, чтобы обнаружить все скрытые проблемы у ребенка и вовремя помочь ему и родителям решить их.

А дело придется закрывать. Такая вот история.

Источник ➝

Какая изумительная история!

На дворе стоял тридцать второй год.

Шестнадцатилетний Зяма пришел в полуподвальчик в Столешниковом переулке в скупку ношеных вещей, чтобы продать пальтишко (денег не было совсем). И познакомился там с женщиной, в которую немедленно влюбился. Продавать пальтишко женщина ему нежно запретила («простынете, молодой человек, только начало марта»).

Из разговора о погоде случайно выяснилось, что собеседница Гердта сегодня с раннего утра пыталась добыть билеты к Мейерхольду на юбилейный «Лес», но не смогла.

Что сказал на это шестнадцатилетний Зяма? Он сказал: «Я вас приглашаю».

— Это невозможно, — улыбнулась милая женщина. — Билетов давно нет…

— Я вас приглашаю! — настаивал Зяма.

— Хорошо, — ответила женщина. — Я приду.

Нахальство юного Зямы объяснялось дружбой с сыном Мейерхольда. Прямо из полуподвальчика он побежал к Всеволоду Эмильевичу, моля небо, чтобы тот был дома. Небо услышало эти молитвы. Зяма изложил суть дела — он уже пригласил женщину на сегодняшний спектакль, и Зямина честь в руках Мастера! Мейерхольд взял со стола блокнот, написал в нем волшебные слова «подателю сего выдать два места в партере», не без шика расписался и, выдрав листок, вручил его юноше. И Зяма полетел в театр, к администратору.

От содержания записки администратор пришел в ужас. Никакого партера, пущу постоять на галерку…Но обнаглевший от счастья Зяма требовал выполнения условий! Наконец компромисс был найден: подойди перед спектаклем, сказал администратор, может, кто-нибудь не придет… Ожидался съезд важных гостей.

Рассказывая эту историю спустя шестьдесят с лишним лет, Зиновий Ефимович помнил имя своего невольного благодетеля: не пришел поэт Джек Алтаузен! И вместе с женщиной своей мечты шестнадцатилетний Зяма оказался в партере мейерхольдовского «Леса» на юбилейном спектакле.

И тут же проклял все на свете. Вокруг сидел советский бомонд: тут Бухарин, там Качалов… А рядом сидела женщина в вечернем платье, невозможной красоты. На нее засматривались все гости — и обнаруживали возле красавицы щуплого подростка в сборном гардеробе: пиджак от одного брата, ботинки от другого… По всем параметрам, именно этот подросток и был лишним здесь, возле этой женщины, в этом зале…

Гердт, одаренный самоиронией от природы, понял это первым. Его милая спутница, хотя вела себя безукоризненно, тоже явно тяготилась ситуацией. Наступил антракт; в фойе зрителей ждал фуршет. В ярком свете диссонанс между Зямой и его спутницей стал невыносимым. Он молил бога о скорейшем окончании позора, когда в фойе появился Мейерхольд.

Принимая поздравления, Всеволод Эмильевич прошелся по бомонду, поговорил с самыми ценными гостями… И тут беглый взгляд режиссера зацепился за несчастную пару. Мейерхольд мгновенно оценил мизансцену — и вошел в нее с безошибочностью гения.

— Зиновий! — вдруг громко воскликнул он. — Зиновий, вы?

Все обернулись.

Мейерхольд с простертыми руками шел через фойе к шестнадцатилетнему подростку.

— Зиновий, куда вы пропали? Я вам звонил, но вы не берете трубку…

(«Затруднительно мне было брать трубку, — комментировал это Гердт полвека спустя, — у меня не было телефона». Но в тот вечер юному Зяме хватило сообразительности не опровергать классика.)

— Совсем забыли старика, — сетовал Мейерхольд. — Не звоните, не заходите… А мне о стольком надо с вами поговорить!

И еще долго, склонившись со своего гренадерского роста к скромным Зяминым размерам, чуть ли не заискивая, он жал руку подростку и на глазах у ошеломленной красавицы брал с него слово, что завтра же, с утра, увидит его у себя… Им надо о стольком поговорить!

«После антракта, — выждав паузу, продолжал эту историю Зиновий Ефимович, — я позволял себе смеяться невпопад…» О да! если короля играют придворные, что ж говорить о человеке, «придворным» у которого поработал Всеволод Мейерхольд?

Наутро шестнадцатилетний «король» первым делом побежал в дом к благодетелю. Им надо было о стольком поговорить! Длинного разговора, однако, не получилось. Размеры вчерашнего благодеяния были известны корифею, и выпрямившись во весь свой прекрасный рост, он — во всех смыслах свысока — сказал только одно слово:

— Ну?

Воспроизводя полвека спустя это царственное «ну», Зиновий Ефимович Гердт становился вдруг на локоть выше и оказывался невероятно похожим на Мейерхольда…»

Популярное в

))}
Loading...
наверх